so_mysl (so_mysl) wrote,
so_mysl
so_mysl

Categories:

Христос, забытый субъект цивилизации

dementyev.ru

Сегодня вообще мир как бы разделился на два лагеря: один лагерь — это те люди, которые стремятся сохранить в силе и действенности нравственные законы, которые даны Богом человеку для его блага. А вторая половина эти законы попирает. Например, о браке. Бог благословил в браке мужчину и женщину – Адама и Еву. Не двоих Адамов, не двух Ев. Но Адаму и Еве сказал: плодитесь и множитесь. А сейчас вводят законы, которые Бог осуждает, — это однополые браки.
Другой пример. Христос запрещает распоряжаться человеку своей жизнью — Бог распоряжается. А сейчас хотят ввести закон об эвтаназии, по сути легализовать грех самоубийства. Возьмите грех аборта, он направлен против дара чадородия. Господь знает, сколько нужно детей человеку. Легализированные аборты при богоборческой власти, теперь, уже в наше время, защищают люди, которые считают себя верующими, держат в руках своих Библию и клянутся на ней. Поэтому те законы, которые сегодня предлагает нам новый, европейский мир, для нас неприемлемы. Мы не можем содействовать и присоединяться к этому миру. Мы должны держать единство с теми людьми, которые хранят Божественный закон. Дело в том, что если не будет на земле людей, хранящих Божественный порядок жизни, то жизнь человека будет обречена, человечество придет к самоуничтожению.
Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Онуфрий

В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;
у нее была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.
Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.
Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,
а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у нее.

(Лк. 10:38-42)

Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что
даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили
важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие
надлежало делать, и того не оставлять.

(Мф. 23: 23)




Опубликованная в октябре 1997 года в «НГ-сценариях» – приложении к «Независимой газете», статья моих друзей «В поисках «субъекта развития», великодушно, "на вырост" принявших меня вскоре в свой круг, по мнению некоторых рецензентов, «обозначила существенный поворот в дискуссии о будущем России» (С. Попов. Развитие человека как приоритет новой политики. – «Независимая газета», 25.10.1997).

444

Что друзьями, что рецензентами, что экспертным сообществом поиск русского «субъекта развития» был начат в существующих окаймляющих наше сознание рамках ценностных и мировоззренческих установок актуальной парадигмы цивилизации, локомотивом которой с эпох Возрождения и Просвещения является христианский Запад.
В то время как исторически законное место Руси, а затем и России с лондонско-цюрихским марксово-ленинским экстравагантным экспериментальным совком исходя из меры соучастия последних в разработке и принятии актуальных цивилизационных установок - в цивилизационном хвосте.

Вполне логичная мотивация в рамках логики актуальной парадигмы цивилизации (логике "мира сего"): для начала уйти из под хвоста хоть немного поближе к локомотиву.
Тоже "встать с колен", но как бы с другой стороны тела.
Не в излюбленную народную совково-путинскую экстравагантно экспериментальную позу бессознательно "дружащих "против"" цивилизации, но сознательно "дружащих "за"" все цивильное.

1111

Сартр. Удивительная судьба. Во все, что он делал, он верил, и это все, от начала до конца, были ошибки. Сладострастные повторения слова "les masses" ("массы" (фр.).). Откуда это обожествление "масс"? Какое-то абстрактное желание - и страстное - ими заменить Бога. Только массы - "субъект истории"... Откуда, главное, это опять-таки страстное отрицание Бога? Почему-то массы, и именно потому, что они - "массы", одни могут добиться "свободы". Свободы от чего? Свободы для чего? Какими удивительно глупыми идеями живет безбожный мир!
(Протопресвитер Александр Шмеман.
Дневники. 1973-1983. Москва. Русский путь. 2005 г. Четверг, 16 сентября 1982)

Действительно, в рамках любой логики мечты Иоанна Грозного, Петра и Сталина об искоренении вырождения в коррупцию восточной системы кормлений (для своей функциональности система кормлений требует утраченных веры и нравов), петровская о "чистом выме" у русской коровы, ленинская и народная о справедливости и более или менее сносном бытии и земном благе, общие наши о первенствующей культурной плодоносности русской почвы до сего дня в наших широтах не осуществлены.

Исторически плодоносят, вне кормлений и системы коррупции, более или менее справедливо, сносно и счастливо живут там, где христианство через удивление и все более пристальное созерцание Богом данной красоты мира было успешно претворено в формы земной жизни.
На христианском Западе.

Что же с нами, христианским Востоком?
Завистливое самобичевание неполноценных вечных двоечников или вечное наказание небесное?
Учиться, учиться и еще раз учиться дабы когда-либо догнать и перегнать в надежде избавиться от комлекса неполноценности?
И не пытаться, ибо "мы - русские, с Нами бог"?

atkritka_1408490670_882_m

Марфа, заботясь об угощении, давно уже забыла о Госте и накрывает стол Себе Самой...

Мария, брезгуя ногами Иисуса, повернувшись спиной и к Нему и к Марфе, давно слушает не Его Слова, а только Себя, все более раскаляясь злобой на свою хозяйскую бездарность и завистью на золотые руки и снисходительные призывы Марфы сесть за общий стол, прежде научившись собирать со стола хотя бы крошки...

Конечно, наказание!

Обе крайности - от бесов.

atkritka_1408192396_593_m

Истина - всегда посередине.

"Сие надлежало делать, и того не оставлять" (Мф. 23: 23) ("в главном единство, во второстепенном свобода и во всем любовь" (Руперт Мелдений)).


Αω

Ответственность Марфы и Марии взаимна.

Марфы:

Мне как-то очевидно, что после Христа - и это значит: в "цивилизации", Им отмеченной, из христианства так или иначе выросшей, - отношение ко Христу составляет абсолютное внутреннее мерило...

...В сущности "Запад" страшен. Страшен своим фарисейством, своим отождествлением свободы с наживой..., ужасен своей низостью решительно во всем. Где, когда началось это падение? Где, когда он отрекся от себя?.. Когда такой нестерпимой, дьявольской фальшью стали звучать его разглагольствования (и христианская в нем риторика) - о "свободе", "справедливости", "равенстве" и т.д.? Дьявол на лице защитников "law and order", дьявол на лице революционеров...

Нарастающий крах западного мира... полное отсутствие хоть какого-нибудь "идеала", мечты. Удушающая тоска капитализма, "потребления", нравственная низость созданного ими мира...
Порочный круг западного мира. Демократия без "нравственного этажа". И вот выбор: ужасная "правая" и еще более ужасная "левая". С тем же, в сущности, абсолютным презрением к человеку и к жизни. И нет, до ужаса нет - "третьей идеи", которая должна была бы быть христианской. Но христиане сами разделились на "правых" и "левых", никакой своей идеи уже даже не чувствуют!..

Запад обанкротился, и это - несмотря на все технократии. Ему не к чему звать "пробуждающийся" третий, четвертый или какой еще угодно "мир". Причина этому, думается мне, простая: у "белого" мира ничего, в сущности, не было как "мечты", кроме христианства, может быть, даже лучше сказать - кроме Христа. Только вокруг Христа как средоточия приобретали свой смысл и свобода, и культура, и технократия и т.д. Но Запад отказался от Христа и христианства, отказался во имя - им же, то есть христианством, посеянных "свободы" и т.д...


777

..."Ересь" всегда нечто очень цельное, не надуманное, она действительно прежде всего выбор на глубине, а не поправимая ошибка в частностях. Отсюда - безнадежность всех "богословских диалогов", как если бы речь всегда шла о "диалектике", об аргументах. Все аргументы в богословии post factum, все укоренены в опыте; если же опыт другой, то они и не применимы...
Этот порочный круг неизбежен, если нарушен некий органический, изначальный и вечный опыт. Между тем, наша культура, в основном, и состоит в его отвержении и нарушении, так что сама ее суть, собственно, из этого отвержения и состоит, оно составляет ее опыт. Это опыт только негативности, восстания, протеста, и само понятие "освобождения" (liberation) тоже всецело негативно. На наше сознание, на наш "изначальный" опыт современная культура набрасывает аркан принципов, которые, хотя они кажутся "положительными", на деле отрицательны, ни из какого опыта не вытекают. "Все люди равны": вот один из корней, самая ложная из всех apriori. Все люди свободны. Любовь всегда положительна (отсюда, например, оправдание гомосексуализма и т.д.). Всякое ограничение - опрессивно (От oppressive (англ.) - гнетущий, жестокий, репрессивный). Пока сами христиане признают все эти "принципы", пока они, иными словами, признают культуру, на этих принципах построенную, никакие рассуждения о невозможности для женщин быть священниками просто не звучат, отдают, в сущности, и лицемерием, и самообманом. Короче говоря, если мы начинаем с какого-то отвлеченного, несуществующего, навязанного природе равенства между мужчинами и женщинами, то никакая аргументация невозможна. А это значит, что начинать нужно с разоблачения самих этих принципов как ложных - свободы, равенства и т.д., ложных именно своей отвлеченностью, "выдуманностью". Нужно отвергнуть всю современную культуру в ее духовных - ложных, даже демонических - предпосылках. Глубочайшая ложность принципа "сравнения", лежащего в основе пафоса равенства. Сравнением никогда и ничего не достигается, оно источник зла, то есть зависти (почему я не как он), далее - злобы и, наконец, восстания и разделения. Но это и есть точная генеалогия дьявола. Тут ни в одном пункте, ни в одной стадии - нет положительного, все отрицательно от начала до конца. И в этом смысле наша культура "демонична", ибо в основе ее лежит сравнение. А так как сравнение всегда, математически приводит к опыту, знанию неравенства, то оно всегда приводит и к протесту. Равенство утверждается как недолжность никаких различий, а поскольку они есть - к борьбе с ними, то есть к насильственному уравнению и, что еще страшнее, к отрицанию их как самой сущности жизни; та "личность", мужская или женская, неважно, - которая жаждет равенства, уже, в сущности, опустошена и безлична, ибо "личное" в ней составляло как раз то, что "отлично" от всех других и что не подчинено абсурдному закону "равенства".
Демоническому принципу "сравнения" христианство противопоставляет любовь, вся сущность которой как раз в полном отсутствии в ней и как "источника", и как "сущности" - сравнения. Потому в мире и нет, и не может быть равенства, что он создан любовью, а не принципами. И жаждет мир любви, а не равенства, и ничто - мы знаем это - не убивает так любви, не заменяет ее так ненавистью, как именно это постоянно навязываемое миру как цель и "ценность" равенство.
А именно в любви, и ни в чем другом, укоренена двойственность человека как мужчины и женщины. Это не ошибка, которую человечество исправит "равенством", не изъян, не случайность - это первое и самое онтологическое выражение самой сущности жизни. Тут исполнение личности осуществляется в самоотдаче, тут преодолевается "закон", тут умирает самоутверждение мужчины как мужчины и женщины как женщины и т.д.
Но все это и означает как раз, что никакого равенства нет, а есть онтологическое различие, делающее возможным любовь, то есть единство, а не "равенство". Равенство всегда предполагает множественность "равных", никогда не претворяемую в единство, потому что вся суть равенства в его ревнивом оберегании. В единстве различие не уничтожается, а само становится единством, жизнью, творчеством…
"Мужское" и "женское" начала соприродны миру, но только человек претворяет их в семью. Ненависть нашей культуры к семье за то, что эта последняя обличает зло "равенства"...

666

Прочитал книжицу англиканского епископа Paul Moore - его "апология" по делу посвящения им в священство лесбиянки. По-своему поразительная книга, поразительная как свидетельство о радикальной подмене христианской любви чем-то совсем другим, буквально противоположным. Автор не видит, не понимает, что, если бы христианская любовь была бы тем, чем он ее делает, все христианское учение, все Евангелие было бы, прежде всего, полнейшей бессмыслицей. Ибо речь все время идет, в сущности, о земном счастье человека, то есть не об отвержении им себя ("да отвержется себе...") во имя "новой жизни", а, наоборот, - о христианстве как методе "принятия себя"...

Марии:

...начинать нужно с разоблачения самих этих принципов как ложных - свободы, равенства и т.д., ложных именно своей отвлеченностью, "выдуманностью". Нужно отвергнуть всю современную культуру в ее духовных - ложных, даже демонических - предпосылках. Глубочайшая ложность принципа "сравнения", лежащего в основе пафоса равенства. Сравнением никогда и ничего не достигается, оно источник зла, то есть зависти (почему я не как он), далее - злобы и, наконец, восстания и разделения. Но это и есть точная генеалогия дьявола. Тут ни в одном пункте, ни в одной стадии - нет положительного, все отрицательно от начала до конца...

...отсутствие в наши дни подлинного трагизма, и это значит - настоящей, внутренней победы (определяемой "логикой Креста"). "В борьбе обретешь ты право свое" (Лозунг русских социал-революционеров (эсеров)): это теперь заменило собою: "послушлив быв даже до смерти, смерти же крестныя…" (Флп.2:8). Сейчас человек думает, что выражает и исполняет себя "гневным воплем", тогда как этот последний, будучи в сущности сродни злу, как раз ничего и не побеждает. Свободен только тот, кто "послушлив": этого совсем не знает, не понимает наше время, несмотря на весь свой пафос свободы. Эпоха бунтующих рабов, сменившая эпоху высокого "послушания" свободных людей...

...Закон, таким образом, выражает правду "падшести", то есть правду о ней, и этим самым прав. Кризис выражает правду искания, жажды свободы - и в этом его правда. Правда консерватизма (но этого-то как раз и не знают и не чувствуют консерваторы) - грустная, пессимистическая правда. Ибо это - знание греха, его разрушительности, его силы, знание того хаоса, что за всякой оградой. Но к еще большей печали и трагедии приводит "радость" кризиса, ибо это ложная радость, которая принимает за "благодать" и "свободу" - лжеблагодать и лжесвободу. Консерватизм печален и тяжел, "революция" - ужасна и страшна, есть всегда Пятидесятница дьявола. Есть только один кризис - благой и спасительный. Это - Христос, потому что только из этого кризиса льется благодать и свобода. В Нем исполнен Закон, но исполнена и Революция… Однако потому-то и так ужасно, когда само христианство отяжелевает в закон или претворяется в революцию. Ибо в том-то и весь смысл его, что оно выход ввысь из самого этого ритма. Оно есть возможность жить правдой революции внутри закона (то есть "падшего мира") и правдой закона (отражающего в падшем мире строй бытия) внутри революции. Ибо как закон - "во имя" той правды, которой живет революция, так и революция - "во имя" той правды, которой бессильно живет закон… Христианство, таким образом, - их совпадение, coincidentia oppositorum (совпадение противоположностей (лат.)), и этот "синтез" закона и революции, исполненность их друг в друге - это и есть Царство Божие, сама правда, сама истина, сама красота, ибо Жизнь и Дух…
Мне кажется, что тут ключ к христианскому восприятию культуры, политики, да, конечно, и самой "религии" - христианского "держания вместе", а потому и свободы от консерватизма и "революционизма". Отсюда - ужас и от "правого" христианина, и от "левого" (в их обособленности друг от друга)...


...Думал опять об этом страшном бремени гомосексуализма: Пруст, Жид, Жюльен Грин и столько людей вокруг говорят: бремя это, травма, невроз - от "отверженности", от неприятия обществом, от необходимости скрываться, лгать и г.д. Отчасти это, наверное, так. Но только отчасти, само "отчасти" это, я уверен, не главное. Жид, например, эту отверженность преодолел и заставил себя "принять". Главное же, я думаю, в подсознательном знании, ощущении тупика, неутолимости, непретворимости тупика этого в жизнь. В конце всегда не только стена, а стена-зеркало... В падшем мире все "половое" - уродливо, искаженно, низменно. Но в "нормальном" человеке есть хотя бы возможность эту "уродливость" преобразить, претворить, подчинить высшему и тем самым "изжить". В гомосексуализме именно этой-то возможности, этого обещания, призыва, этой двери нет. В "нормальном" поле даже самое низменное, самое уродливое что-то отражает, о чем-то другом и свидетельствует, и к нему зовет. Тут - нет. И потому ломать нужно само мироздание, потому лгать нужно о мире (что и делает всю жизнь Жид).
Но если гомосексуализм - "девиация", "извращение", то откуда он берется, как возникает и почему, по-видимому, неизлечим? Я не знаю научных теорий на этот счет, предполагаю, что все они сводят вопрос либо к биологии, либо к обществу, то есть ищут внешней причинности. Мне же кажется, что корень тут все-таки духовный: это - коренная двусмысленность всего в падшем творении, "удобопревратность". Одна "ненормальность" порождает другую в этом мире кривых зеркал. В данном случае - ненормальность, падшесть семьи, падшесть самого образа пола, то есть отношений между мужским и женским. Падшесть далее - материнства, падшесть в конце концов самой любви в телесном и, следовательно, половом ее выражении. На одном уровне гомосексуализм есть смесь страха и гордыни, на другом - эроса и автоэротизма. Не случайно общим у всех гомосексуалистов является эгоцентризм (не обязательно эгоизм), невероятная занятость собою, даже если эгоцентризм совмещается с предельным "любопытством" и видимой открытостью к жизни. "Нормальный" человек может быть и часто бывает "развратником", "распущенным". Недавно появились книги о "половой жизни" Кеннеди, якобы не пропускавшего ни одной секретарши. И все же так очевидно, что не в этом, не в "грехах" - была жизнь Кеннеди. У гомосексуалистов, однако, их гомосексуализм, даже если он и не есть низменный "разврат", так или иначе окрашивает собою все в их жизни: творчество, "служение", решительно все. Окрашивает и, в каком-то смысле, определяет. Где-то, как-то, но несомненно ощущается эта болезненная одержимость - и у Пруста, и у Жида, и у Грина. Это всегда душный мир, из него всегда хочется как бы выйти на свежий воздух. И в нем никогда нет подлинного, несомненного величия, хотя есть подлинная и несомненная тонкость... Однако через нас, "нормальных", нас - "христиан" - не просвечивает Христос. Правые в своем отвержении тупиков, мы бессильны в утверждении и в свидетельстве. На тупик еврейства мы отвечаем антисемитизмом, на тупик гомосексуализма - животной, биологической ненавистью...

555

"Властью, от Бога мне данною…": когда это исчезнет в мире, мир превратится в концентрационный лагерь.

...все самоочевидное (религиозно) не доказуемо? Ибо самоочевидность укоренена в "светлом знании", в причастии "уму Христову". А доказательства, чтобы быть доказательствами, должны развертываться в темном знании, в логике "мира сего". А в этой логике "мир сей" всегда сильнее, ибо он и логику-то эту изобрел для самооправдания. Христос извещает нас о грехе. Без Христа грех есть всего лишь "проблема", и ее с упоением решает мир сей, причем решение это всегда "либерально", "терпимо", "любовно", "положительно"… Ужас современного христианства поэтому только в том и состоит, что оно эту логику приняло и ею измеряет и судит веру… И получается, что "свет, который в нас, - тьма" (Ср. Мф. 6:23)…
Протопресвитер Александр Шмеман. Дневники. 1973-1983. Москва. Русский путь. 2005 г.


Αω

Поскольку у нас появился шанс украинской "свежей" кровью вернуть на место курс нашего церковного корабля, у нас все еще остается надежда на сохранность у русских кода все еще нераспознанной русской свободы, на русскую христианскую творческую историческую недосказанность: сколько понадобилось бы времени и какая нужна политическая воля, чтобы соединить русскую цивилизацию с европейской? Великое предназначение России – спасти Европу от идеологического и культурного распада... Знаете, я иногда думаю, что будущее христианской цивилизации в неизбежном единении России с Европой и с Америкой, и роль России в этом единении будет решающей. Мне даже кажется, что Россия может и должна спасти христианскую цивилизацию от распада, образно говоря — объединить всех христиан от Португалии до Рио-де-Жанейро,
поскольку русское разумение свободы все еще пока не сформировано, а разумение свободы западное исходя из ортодоксального разумения - явная крайность (одно дело свободы светские, другое - лукавая богословская "апология" содомии и женских "прав" на мужское достоинство, просто подверстываемые под нормы современного понимания политических и социальных свобод и прав, исходя из текущего западного разумения свободы как отсутствия внешних ограничений).

Отсутствие внешних ограничений без Христа - это идеология, неминуемо ведущая цивилизацию к распаду, это самокастрация чувства ценностей, смещение их архетипической природной человеку иерархии, лукавство а не "новозаветность": функция чувствования, которую Паскаль называл «логикой сердца», есть наиболее ненужная функция для современного аппарата технической организации масс, а потому и наиболее пренебрегаемая. И, однако, это есть самая возвышенная и ценная функция нашего духа, ибо она есть моральная функция, она чувствует ценности и превращает их в обязанности и запреты, в «категорический императив». Кант утверждает за нею первенство, примат. Вытеснение, регрессия этой функции означает, что все мистические запреты и императивы, которые охраняют и защищают священные ценности духовной культуры, уничтожены. И тогда атавизмы примитивных инстинктов, более не подавляемых, поднимаются на поверхность.

Ибо если все оставить как есть, достаточно скоро и на Западе и на Востоке скажут:

"мир и безопасность", тогда внезапно постигнет их пагуба,
подобно как мука родами постигает имеющую во чреве, и не избегнут.

(1 Фесс., 5:3)
Tags: Христос забытый субъект цивилизации
Subscribe

  • Брат, скучно...

    dementyev . ru Из хода дел разумевайте волю Божию преп. Варсонофий Великий Глубинно благо и советского опыта... Брат,…

  • Троица смирения

    dementyev.ru Смирение троично: соприродно, аскетически-нравственно, умозрительно-харизматично. Смирение как природный семенной начаток…

  • "Токмо Мною"

    dementyev.ru Иисус Христос ( משׁיח יהושע ) означает Бог-Спаситель Мессия/Помазанник Токмо Мною в смысле богоуподобления (…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments